Галина Илюхина

104
Галина Илюхина ПТИчИй февраль Союз писателей Санкт-Петербурга

Upload: -

Post on 24-Mar-2016

253 views

Category:

Documents


5 download

DESCRIPTION

Галина Илюхина. Птичий февраль (СПб, Союз писателей Санкт-Петербурга/Любавич, 2012) представление на Волошинскую премию 2013 года

TRANSCRIPT

Page 1: Галина Илюхина

Галина Илюхина

ПТИчИй февра ль

Союз писателей Санкт-Петербурга

Page 2: Галина Илюхина

Издание осуществлено при поддержке Комитета по печати и взаимодействию

со средствами массовой информации Санкт-Петербурга

УДК 821.161.1-1ББК 84(2рОС=рУС)6-5И49

Илюхина Г.И49 Птичий февраль. Стихотворения. — СПБ. : Cоюз писателей

Санк-Петербурга / любавич. — 104 с.

в книгу поэта Галины Илюхиной «Птичий февраль» вошли стихи, большей частью написанные в последние годы. в них автор делает попытку поэтически воплотить жизнь в разных измерени-ях, посмотреть на нее с различных ракурсов. взгляд в прошлое, взгляд в себя, взгляд в небо — вот диапазон представленной чита-телю поэзии. Мир предметный и узнаваемый, зачастую представ-ленный в ироническом преломлении, соседствует здесь с зыбким миром интуиций и прозрений. а временной отрезок, который пытается осмыслить поэт, включает не одно десятилетие. Стихи из книги «Птичий февраль», без сомнения, порадуют поклонни-ков поэта и позволят обрести ему много новых читателей.

© Илюхина Галина, 2012© Самойленко е. (фото), 2012© Медведев а. (обложка), 2012© «любавич», 2012ISBN 978-5-86983-444-7

Page 3: Галина Илюхина

Галина илюхина. Поэт. родилась в ленинграде, живет и работа-ет в Санкт-Петербурге.

редактор литО «Пиитер». Один из основателей и организато-ров международного литературного фестиваля «Петербургские мосты», автор и куратор различных литературных проектов. Составитель уникальной поэтической антологии петербургских стихов «аничков мост». лауреат независимой литературной пре-мии «Молодой Петербург» в номинации «Поэзия» (2009), входила в шорт-лист литературной премии им. Н.в. Гоголя (2010). автор двух поэтических книг: «Пешеходная зона» (СПб, 2006) и «Ближ-ний свет» (СПб, 2010). Публиковалась в российских и зарубежных журналах «Юность», «Новая Юность», «Новый берег», «Интерпо-эзия», «Бельские просторы», «Северная аврора», «ШО», «Зинзи-вер», «Крещатик», «Дети ра», «футурум–арт» и др.

Стихи Г. Илюхиной включены в несколько антологий совре-менной поэзии.

член Союза писателей Санкт-Петербурга и Союза российских писателей.

Page 4: Галина Илюхина
Page 5: Галина Илюхина

ПОКУДа ПОМНЯТСЯ ДеТалИ

Page 6: Галина Илюхина

6

Колодец детства

Окошко в кухне тёти-варинойс утра распахнуто: жара.И жирный запах рыбы жаренойцарит над шахтою двора. в тени заморенного кустикасоседский пёс пластом обмяк.О, петербургская акустика —вот где-то пикает «Маяк», вот ложки о тарелки звякают,вот в раковину бьет струя…О, незатейливый жилья уют,неповторимого житья. И я, скача на ножке спичечной,смотрю со дна густого дняв квадратик неба сине-птичечный,а небо смотрит на меня.

Page 7: Галина Илюхина

7

Разумное, добРое, вечное

Бугристый унылый асфальт под ноябрьским льдом.Бредет по нему пацанёнок, мамашей ведомв огромную школу с уклоном в немецкий язык,к друзьям анемичным, печально зубрящим азы, кучилке Тамаралексевне, что вечно орёт,что «вы наказанье моё» и «закройте свой рот»,где в классе проветренном зябко снуют сквозняки,где мертвенным светом мигают-гудят потолки,где завтрак тоскливый — комок макарон и компот,а деньги на булочку вытрясет Димка-Полпот,где спицей в затылок вонзается дикий звонок,где глохнешь от топота сотен мустанговых ног,когда ты лопатками жмешься к шершавой стене,и молишься: не раздавили бы, только бы незаехали локтем, не пнули, не сбили б очки!в нечистом сортире разбухшие тонут бычки.в учительской водится завуч — безжалостный монстрв зелёном костюме, и зуб золотой её остр:как зыркнет, как за ухо схватит: фамилия? класс??и тут же в желудке в комочек душа запеклась,и лают овчарки, и слышится хриплое «Хальт!»Ботинки почти что врастают в бугристый асфальт…а мама: «не шаркай! Ну что за несобранный вид!»и за руку тащит. И он, спотыкаясь, бежит… Смотрю ему вслед и от жалости тихо мычу.И в детство своё золотоё совсем не хочу.

Page 8: Галина Илюхина

8

детсКое Попросил я перед сном папу —Почитай мне, говорю, книгу.Только папа погасил лампуи украдкой показал фигу.Мне, сказал, писать отчет надо,Закрывай глаза и спи, олух!Повернулся он ко мне задомИ включил кино про тёть голых.И тогда я попросил: «Мама!расскажи мне перед сном сказку!»а она мне говорит: «Прямо!Я кладу из огурцов маску.Я совсем без ног пришла с party,Голова от вас уже пухнет!Молоко сейчас сбежит, кстати»И пошла себе курить в кухню.Мама с папой, молоко с пенкой…что ли, есть у молока ножки?Я лежу один, смотрю в стенку.Завели бы, что ли, мне кошку.

Page 9: Галина Илюхина

9

веРблюд

Где дети роются в песке, и крошки голуби клюют,стоит в неведомой тоске бетонный крашеный верблюд.

велосипеды колесят, снуёт вокруг прохожий люд…ему уже за пятьдесят, а он стоит тут, как верблюд.

вечóр, стаканами гружён, он алкашам даёт приют.Порой он слышит ругань жён, бетонный опытный верблюд.

Ночами тут в сырой тиши подростки курят коноплю.Дыша парами анаши, им улыбается верблюд.

а если сквозь рассветный сон заслышит шёпоты «люблю»,до странной робости смущён, вдруг зарумянится верблюд,

прерывисто вдохнёт туман, и вновь уйдёт в свою тоску,где бесконечный караван бредёт, качаясь, по песку.

Page 10: Галина Илюхина

10

точКа отсчета

У талой воды металлический привкус тоскии вязаной варежки в корке налипшего снега.Сиротские сумерки, насыпь до самого неба,и к рельсам сбегают блестящего льда языки.

в желтушном закате чернеет ветвей нагота.Смурные вороны срываются с серых сугробов —крик электровоза под гулкой махиной моста — и с насыпи мчатся путейцы в оранжевых робах.

Иришкины санки швырнуло, согнуло в дугу,и снег набухает под ней, как арбузная мякоть.Я рот зажимаю и глаз отвести не могу от этой картины. Стою и не смею заплакать.

ей мама твердила: «чтоб дома не позже шести!»Иришка кривлялась украдкой, и я хохотала…Яичное небо вспороли кусты краснотала.вот там и тогда начала я взаправду расти.

Page 11: Галина Илюхина

11

По ПРаву винодела

Я знаю, это так: я родилась в любви.Я родилась в любви, но выросла — от боли.И как мостов ни жги, как письмена ни рви,я помню наизусть все явки и пароли.

Я сумрачно брожу в задумчивых садах,где зреет виноград, прохладный, словно камни,и молча говорит: «уже вот-вот страда»,храня в себе печаль грядущего глотка. Мнеосталось настоять и пережить вино,и мошкару любви, что сладостно гудела,летя на ближний свет сквозь солнца волокно, закупорить в бутыль по праву винодела.Мне ягоды в ладонь ложатся тяжело —осенние плоды, подёрнутые дымкой, —там сладко спят внутри мои добро и зло,зародыши любви, подёнки-невидимки.Я сдавливаю гроздь — и мне её не жаль:от зрелой боли нет ни горя, ни оскомы.И время пить вино, и кутать плечи в шаль,и выпускать на свет свой опыт насекомый.

Page 12: Галина Илюхина

12

юность

Тянутся мордами кверху жирафы крановнебо свежо и просторно, закат шафрановна пустыре, заросшем ромашкой горькой я и Борька

Так мне и надо, всё приключений мало:мамины туфли надела — каблук сломала,ногу расшибла о ржавую арматурудура, дура

Плачу от злости: мне больно, — кричу, — не трогай!тщетно пытаюсь казаться не жалкой — строгой,Борька на рану приклеивает осторожно подорожник

Я замираю на миг, в животе щекотка —кадр из юности, ясный, до боли чёткийстоп, моя память, радостью залитаязолотая

Page 13: Галина Илюхина

13

* * *

Брошу пустую флягу,тут, на дороге, лягу —что ж меня гнать по свету,как сироту-бродягу?

Щиплет коленки йодом;чай с молоком и мёдом,в сливочной пенке небос облаком большеротым;

пахнет пятью годами,детскими городами,где пустыри изрыты бархатными кротами...

Память моя, ну что жегложешь меня и гложешь,что же ты вытворяешь?Эй, порученцы божьи,

что припасли ещё выв этот сюжет грошовый,по миру отправляяс сердцем в суме холщовой?

Page 14: Галина Илюхина

14

ностальжи

Смешались в кучу хиппи, панки — восьмидесятых голытьба.ритмично вздрагивала в банке медуза чайного гриба,в колонках бушевал пинк-флоид,текло дешёвое вино,и слой советского застояпреображался, как в кино.Какой, к чертям, психоанализ —мы как трава, тянулись в рост,и на балконе целовались,кидая вниз окурки звёзд.Блаженные гипребореи,мы обнимали небеса…и бил сосед по батарее,и ногти жолтые кусал.

Page 15: Галина Илюхина

15

дачный сосед

И опять замаячило лето.Дует в дудочку первый нарцисс,над тарелкой с остатком омлетасовершает оса экзерсис.

Он сидит в полосатом шезлонге —разомлевший, солидный, седой, —смотрит, как детвора у колонкирасшалилась, плеская водой.

Как девчонки хохочут игриво!а вода так и блещет в горстях…Он почешет вспотевший загривок,грузно встанет, коленом хрустя,

сдвинет мятую шляпу из фетрана бульдожий нахмуренный лоб,рявкнет — так, чтоб их сдуло как ветром! —и уйдёт в свой осиновый гроб:

в дом, где нет нестерпимого лета,затхлой сыростью сумрак пропах,в дом, где мыши (а может, скелеты)шебуршатся в скрипучих шкапах.

Оглядится в жилище убогом,бестолково побродит, вздохнёт.И у тусклого зеркала бокомпостоит, подбирая живот.

Page 16: Галина Илюхина

16

баллада о безымянном ПальцеЖелезнодорожная страшилка вагон электрички. Напротив — бабуля.лицо обезьянье — усохший ребенок.Похоже, алкашка. Набрякшая дуляжелтеет под глазом. а голос так тонок,и речь эклектична. актриса? Поэтка?Неясная дама богемной прослойки:митенки, побитая молью беретка,бесцветные космы, сожжённые плойкой…а взгляд — до мурашек. Ну, чисто суккуба.Коньяк протянула: «Глотни на халяву,не брезгуй!» Интимно приблизила губыи прямо в лицо зашептала слюняво:«Былым-то делиться охота зело нам,да память моя — так девичьи непрочна...все было вокруг молодым и зеленым,и я в середине — юна и порочна,красива, как дьявол. Умна, как… Неважно.Неважно, не помню… Живу неживая.Но было: возня у постройки гаражной,и в солнечной пыли рябина кривая…Я выла, кусалась, и радость топиламеня в молоке с тёмным привкусом крови.во мне клокотала животная сила,наружу взмывая мычаньем коровьим.Они… или он?.. отступились. Бежали,распятой оставив меня, как на пяльцах.Я сплюнула. С кровью на тряпки упалимой зуб и… кусок безымянного пальца.Собака в репьях облизала лицо мнеи страстно виляла хвостом-коротышкой.Я плакала… что это было? Не помню.Подводят детали... Дурные мальчишки?Случайный прохожий? Насильник маньячный?Неважно. Не помню, не знаю… Отпей-ка!»Она поболтала бутылкой коньячной.Я сдвинулась в угол и вжалась в скамейку.И тут она — с жутким каким-то задором! —

Page 17: Галина Илюхина

17

за пазухой в тряпках своих покопалась,и вынула грязный шнурок, на которомкачался усохший, как мумия, палец.Тошнотная боль подступила к затылку.Я вышла, шатаясь, в прокуренный тамбур.По пыльному полу пустая бутылкакаталась, танцуя дорожную самбу…разверзнулись двери на станции Тайцы.вошёл ревизор. Он казался печальным.Компостер сжимали корявые пальцы…и — (крупно) — обрубок в кольце обручальном.

Page 18: Галина Илюхина

18

оПтометРичесКое, жизнеутвеРждающее

С годами постепенно гаснет свет,всё как-то мягче делается, площе.И жизнь моя течёт намного проще —не липнет шерсть на драповый жакет,пропали пятна с кресел и дивана,неделями не оседает пыль,нет оснований чистить кафель в ванной…О жизнь моя, ты сказка, а не быль!

И, сообразно с тем, как гаснет свет,уходит резкость, размывая абрис, —я в зеркале себе все больше нравлюсь:там, в полумраке, ни морщинки нетна смуглом лике, и в глазах мерцаютхрусталиками томные зрачки…Прекраснее не видела лица я!

Мы счастливы, покуда отрицаем пенсне, лорнет и прочие очки.

Page 19: Галина Илюхина

19

ПамятниК у метРо «владимиРсКая»

«Объекты игорного бизнеса, в том числе игровые автоматы, отныне запрещено размещать ближе 25 метров от вестибюлей

станций и сооружений метрополитена»(информация СМИ)

Он раздражён. Каменный взор опускает, читает через плечо:«Де-Грие, Полина…» в конспекте у весьма

декольтированной девицы.Июнь. Солнце жарит немыслимо —

гранитной лысине горячо.«Шляпу-то не додумались…» — бубнит про себя Михалыч.

Злится.вот ведь затеяли — метро закрыли, выстроили синий забор.Шебуршат, копаются круглые сутки, гул стоит

которую уж неделю.а бывалоче, ночью спустишься в мраморный коридор — один как перст, бродишь по станции,

заглядываешь в туннели.Никого. разве что уборщица в вестибюле грохнет

пустым ведром, Заполошно шарахнется, зацепившись халатом за турникет:«Опять этот каменный шастает — форменно, не метро,

а дурдом! И что ему не сидится? а еще писатель какой-то, или поэт…»а федор Михалыч головой покрутит, крякнет —

он-то ведь не со зла: ему бы спину размять да ноги — эк скульпторы его

скрючили, гады, —и в зал игровых автоматов заглянуть между делом

(хотя какие теперь дела, если по совести). азартная штука —

эти однорукие автоматы…в казино-то, поди, не сунешься — вытолкают взашей: «Тут у нас не для писательской шушеры,

голубями засиженной!»ан, и автоматы прикрыли: сиди, Михалыч,

ночами следи бомжей:разбирай, который нынче из вас наиболее

оскорблённый-униженный.

Page 20: Галина Илюхина

20

КомаРовсКий деКаданс

1.

Белобрысей ли прочих, пейсатей ли — все уравнены в птичьих правах.Комаровский заказник писателей ностальгичным застоем пропах:антикварные шляпы, беретики, нафталиновых шалей крыла,сплетни в духе писательской этики — с кем NN в прошлом веке спала, кем земля тут распродана-куплена, сколько даст на поминки литфонд... Шелестя по беседке облупленной, грозовой надвигается фронт.Замелькают фигурки нелепые, укрываясь в замшелом дому,где давно нет ни зрелищ, ни хлеба им, кроме жидкой подкормки уму.Нет на свете печальнее повести, чем заглохшие втуне сады.На скамейке подгузником совести мокнет номер погасшей «Звезды».

2.

Здесь во всём Комарове самый гнилой забор,и застойное семя цветет лебедой-травой,но по-прежнему твёрдо могучий сосновый борупирается в небо седеющей головой.

Подорожник толпится на стыках бетонных плит,встав на цыпочки, ирис оглядывает бурьян.Здесь тверёзый завидует тем, кто напился пьян,чтоб не чуять, как слева сжимается и болит.

чтобы навзничь упасть, расшибаясь о корни в кровь,подле вишни, что сохнет, мозолиста и нага,и бессмысленным взором уткнуться в небесный кров —жемчуга и алмазы, алмазы и жемчуга.

Page 21: Галина Илюхина

21

3.

Куда бы нынче ни брели вы в осенней хмари Комарова — здесь всё кончается заливом, где пахнут тиной валуны, где с колокольчиком тоскливым ходила по цепи корова, священна и неприхотлива, вдоль мелкой пенистой волны. Ни Канта, ни императива. её скелет известняковый всё лижут языки залива под звон бубенчика луны. а ветер носит сиротливо никем не слышимое слово… любите нас, пока мы живы, не лживы и не холодны.

Page 22: Галина Илюхина

22

весна По-ПитеРсКи

Нева струится золотая,весь город корюшкой пропах,кудрявый бес мужчин толкает не под ребро, а прямо в пах:повсюду ножки, ножки, ножкидразнят лукавым каблучком…а вдоль дорог лежат ничкомсогретые бомжи и кошки.

Page 23: Галина Илюхина

23

заРисовКа с натуРы

вьётся дым специфичной махорочки.Остановка, полуденный зной.Гастарбайтер, усевшись на корточки,подпирает штакетник спиной.

Третий час ожидая автобуса,он сидит, погрузившись в кумар.в тёмной впадине смуглого глобусаобнаглевший пирует комар.

Справа день зарастает крапивою,слева вечер торчит лебедой.Посредине жестянка от пива игастарбайтер такой молодой.

Ни тебе лебедями, ни принцамиразлетелась по свету братва.Посреди среднерусской провинцииазиатская тлеет трава.

Page 24: Галина Илюхина

24

ПитеР–сумеРКи–зима

в мягком небе восковом тлеет марево огней. Тени глуше и темней. Полчетвёртого всего.

Мелкий кварцевый снежок затевает кутерьму… Как темно в твоём дому — даже свечки не зажег,

разленившись, домовой — ипохондрик и брюзга. По углам осела зга, пахнет пылью и травой.

Ёлка. Тусклая звезда. Хвоя сыплется, шурша. Упадёт стеклянный шар и… зависнет навсегда.

Page 25: Галина Илюхина

25

злые детиаполитичное вот и сумерки. Осень. Копилка желаний пустая. Был бы молотый кофе да терпкий прохладный лимон... Злые дети под окнами сбились в угрюмую стаю. вероятно, лимоновцы. Значит, приедет омон. Или фаши? Да не... Тот, лохматый, не тянет на фрица. На тужурке какие-то звезды (не видно — темно). чёрт их всех разберет. Удивительно гнусные лица. Может, это зенитовцы? Надо бы вымыть окно. впрочем, всё это накипь: фашисты-лимоны-омоны. Не пристало пииту в мирскую впадать суету. Злые дети идут, маршируя угрюмой колонной. И коричневый кофе, шипя, заливает плиту.

Page 26: Галина Илюхина

26

ГоРодсКое Половодье

Еве Пунш

Издеваясь, погодная сводканас готовит к весны торжеству.Нашей кухни подводная лодкапротекает по ржавому шву:

никуда нам с невольной галеры —нас накрыла большая вода,вдоль карниза грызут лангольерыбаррикады вчерашнего льда.

Дотянуть бы, доплыть бы до летасквозь грохочущий питерский штормв нашей кухонной капсуле светас парусами из клетчатых штор.

Page 27: Галина Илюхина

27

маРтовсКий деКаданс

Я не прикасаюсь к колоде,мне всё очевидно без карт —заполнил дворовый колодецкошачий языческий март,он стонет протяжные песни,блажит непонятно по ком…Я морщусь, раскинувшись в кресле,у лампы, накрытой платком.в стакане качается шерри,как тёмная кровь упыря,в моей достоевской пещеревишнёвая тлеет заря,и кот, согревая колени,мне чревовещает о том,что мир — средоточие лени,что нам эти песни до фени…Но дёргает, впрочем, хвостом.

Page 28: Галина Илюхина

28

ГадалКа

— Простите меня, поймите, я больше так не могу, у меня тоже гордость, а он меня доконал, растоптал, понимаете, измучил, согнул в дугу, он врал мне, слышите, он мне все время врал… Хоть головой в канал. Ненавижу его, пусть валит, машину-то я продам, я всё для него, а он мне… мерзавец, подонок, гад, я им устрою сладкую жизнь, замучаются по судам… эта сучка ещё попляшет, тварь, думает — он богат… (далее — мат) Путается. Боится, что я перебью, спешит. Плотину прорвало, вышибло, понесло. весь рассказ огнедышит, и гневом таким прошит,  аж волосы дыбом.  — Я понимаю. Постарайтесь без этих слов. (недетское ремесло) выдохлась. Порывисто накрывает ладонь мою. Красные веки, вымороченные глаза. И я вижу — она готова полечь в бою за то, чтобы этот «гад» с нее не слезал, чтобы всё вернуть — клубочки носков, хрипловатый стон, пепел на подлокотнике, разбросанное бельё… чтобы — раз! — и баста, кончился страшный сон, и поросло быльём. Дьявол. Хреновые карты. Как ей преподнести? Молчу. Какие слова подобрать, не сшибить с ума? Отпусти его, милая, дурочка, отпусти. Уцелей сама.

Page 29: Галина Илюхина

29

бывшая ПодРуГа

Люсе Генсировской

вчера приснилась. Кого спросить бы: какого беса?Тебя списала под гриф «ошибка», поди, лет семь, исказала — ладно, иди, подруга, валежным лесом,сама ломала — сама и топай, шальное семя… Сперва казалось — проснётся совесть, отхлынет мóрок:ведь Богу пофиг — звезда ли, крест ли — всяк «Не укрáди».ан, ошибалась: тебе, прости уж, давно за сорок,а карты кинешь — всё та семёрка торчит в раскладе. Жива, курилка. Бумажки, книжки — мышиный шорох.Сухие буквы в песок скрипучий сотрут хамсины.Живёшь наощупь, и всё-то боком —  во лжи, как в шорах.Ночами жарко. И одиноко невыносимо. а здесь прохладно. И день случился нехлопотливый.Да сон не в жилу... видать, неслабо тебя скрутило.Сижу в кофейне, пережидаю июльский ливень.Не снись мне больше. Изыди с миром. Я всё простила.

Page 30: Галина Илюхина

30

зеРКало ПРавды

наш маленький север, наш быт комариный —здесь узок простор и прослойка хила.как ты изменилась, марина, марина,какая чума тебя так довела?

каких же отведала в жизни отрав ты,какое несчастье случилось с тобой?смотри, как туманится в зеркале правдыблуждая в руинах, твой взор голубой.

а там, за спиною — такие красоты,такие блестят заливные луга…не плачь, дорогая, ну что ты, ну что ты,не думай о прошлом — и вся недолга.

да, всё это было, ах, что это было,и кто это рядом в знакомом плаще?о, зеркало правды, румяна-белила,зачем этот свет, уберите вообще!

добро ли встречаться подругам стариннымни в чем не лукавя, ни в чем не солгав?мы встретимся снова, марина, марина,при свете — сияющем, ультрамаринном, —дай бог, чтоб не скоро — в тех самых лугах.

Page 31: Галина Илюхина

31

* * *

вечер красными глазами заглянул в окно. Полбутылки «алазани» — грустное вино. Кровь убитых виноградин, слабый аромат. Тёплый вечер в ленинграде много лет назад. Смех, подсохший ломтик сыра, пепел сигарет… Нету Борьки, нету Иры, и Серёги нет. Больно сглатывать. ангина? Странно бы: июль. Жизнь казалась очень длинной — длинной длинной длинной длинной… Пожелтел от никотина занавесок тюль.

Page 32: Галина Илюхина

32

немноГо о любви

1. Дайвер

Приходит. вздыхает. Стоит над душой(впустую, понятно ежу).Потом угощает меня анашой.а что я на это скажу?Мы молча закурим душистый косяки я подобрею слегка —конечно, attraction с годами иссяк,но жалко ж его, дурака.«а помнишь, в «Сайгоне»!.. а помнишь «Гастрит»?..» щекотен поток ностальжи.Он весь погружается в этот гольфстрим,и что я ему ни скажи,он счастлив и глух до абсурда, увы,он сладостный дайвер-фантом...Покуда истаявший парус травыне шваркнет на мель животом:«минут через десять закроют метро,тебе собираться пора»О, господи, как же все это старо,как песенка эта стара.Смешной человечек из пьесы «На дне»,забытая богом среда.Но бабочки тихо порхают во мне,когда он приходит сюда.

2. «Позови меня в даль светлую...»

Неустроенный быт, некрасивая смерть.Знал бы — пыль со стола хоть успел бы стереть,да бутылки палёные вынес.Отлетался, заколотый финист.

Со свиданьицем. Двадцать годов, как с куста.Ну, а мой телефон ты хранил на черта?вечно мне попадать под раздачу.вот стою тут, как дура, и плачу.

Page 33: Галина Илюхина

33

что теперь вспоминать, как на этом полумы… Индийская свечка, подушки в углу…До чего ж ты сумел измениться.Только родинка — вот, под ключицей.

Исхудалая синяя птица. Не ты.Понятые раззявили жадные рты:вот ужо потрындят на досуге!Подавитесь, шакаловы суки.

впрочем, ангелы явно тебе не трубят.Да все наши, поди, там заждались тебя —точняком припасли для поправкиандеграундной адовой травки.

что ж, мой бывший желанный. Юли ни юли,мне одной тебя нынче (ау, журавли!)провожать в чернозёмные дали,вспоминая, как в светлых летали.

Page 34: Галина Илюхина

34

ПесенКа

в дорожном кабаке не просят чаевые.Дешёвое вино, нехитрая еда.Две женщины поют — доступные, живые,и в песенке горит зелёная звезда.

Я к стойке подойду и улыбнусь нетрезво,и закажу подать сиреневый туман.Закружится звезда над тёмным переездом,и дрогнет в кулаке надтреснутый стакан.

И станет мне легко — бродяге-погорельцу.Затренькают во мгле тугие провода.в лукавую луну текут-змеятся рельсы,а выше всё горит, горит моя звезда.

Page 35: Галина Илюхина

35

весеннее сочинение

Ты слово держишь за щекой, нооно пока что не знакомо,лишь вкуса лёгкая оскомаи запах — мята и сандал.

внутри так пусто и щекотно,как будто список дел потерян,а ты, как сонная тетеря,проспал и всюду опоздал,

и — сумасшедшая свобода:иди-бреди на все четыре —неутомимому транжирене промотаться нипочём,

опять весна, опять суббота,торговка спит у магазина,и мокрых ландышей корзинаблестит под солнечным лучом.

Page 36: Галина Илюхина

36

* * *

Удивительный сливочный вечер, над фонтанкой рассеянный ветер, и вблизи чернышёва моста мы хохочем, укутаны в пледы  (вот такое хреновое лето в исторически славных местах). Это что-то из серии сюров — будто тут поработал Сокуров, и, увлёкшись, в деталях увяз: ладно — пледы, коньяк, самокрутки, но зачем эти наглые утки отнимают печенье у нас? Хорошо, как в господних ладошах, нам от хохота сводит подвздошье, и качается мост чернышёв, по фонтанке искрятся смешинки и огней расцветают кувшинки — хорошо, черт возьми, хорошо! Мы чертовски прекрасны снаружи, и внутри наши бедные души, разогреты дрянным коньяком, даже если скулят по кому-то, то настолько негромко и смутно, что уже не расслышать по ком.

Page 37: Галина Илюхина

37

ПоКуда Помнятся детали

Оле Гришиной

1.

Пока в незатейливой кофемолкевращаются жернова,да будет щедрее мой вечер долгий,где щурится на каминной полкенасмешливая сова.

Покуда я в мире моём келейномхозяйка своим словам,найдётся, кому на призыв «налей нам»наполнить бокалы густым глинтвейном,плеснув через край и вам.

Покуда не кончил свое плетеньебожественный шелкопряд,да хватит нам сил для любви и лени,вот здесь, у огня, где трещат поленьяи рукописи горят.

2.

Смешно. все эти наши беды —о мимолётном, о пустом.Как ржавые велосипедыпод лёвенским мостом,

мы никуда уже не едем —даст бог нам лет еще пяток,пока (дас зайне, типа, йедем)нас не снесёт поток,

где чёрный шут на пьедесталестоит, смеясь, к воде спиной.Покуда помнятся детали,моё — со мной.

Page 38: Галина Илюхина

3. фламандский сон

Как мне сказать тебе напоследокто, что словами невыразимо?фландрия нас провожает снегом —типа, мы тоже умеем зиму.

Кончилось действо, повтор нескоро.Мы — персонажи, и в долгий ящиксложат нас главные бутафоры,снегом присыпав ненастоящим.

вьюжное кружево, сон Катлины.Из черепичной шкатулки Брюггеведьмы на юг потянулись клином —мётлами режут поток упругий

ветра, осипшего от мороза;очи пылают совиным светом.Не поддавайся анабиозу,тварям летучим закон неведом.

Съёжилось время, его так мало.И да поможет ведьмачья сила:видишь, огни подо льдом канала —это Катлина глаза открыла.

Page 39: Галина Илюхина

МайОлИКОвЫй аНГел

Page 40: Галина Илюхина

40

майолиКовый анГелпамяти Л.

всё говорила: надо купить обои. всё хохотала и «Беломор» курила. Кухня хрущёвская. въевшийся дух застоя. Пыльная банка с краскою «Тиккурила» так и осталась, не вскрытой, на хлипкой полке. На холодильнике кипа газет и книжек, копоти слой на сломанной кофемолке. Где она — правда? Ни выше её, ни ниже. разве на этой раскрашенной грубо кружке — маленький ангел на фоне густой лазури детские крылья раскинув, всё кружит, кружит, не улетая с майоликовой глазури.

Page 41: Галина Илюхина

41

* * * Нитью зубной намоталась бессонница —Мойра опять нетрезва.всё-то не вяжется, всё-то не сходится…Ухает где-то сова.рамы разбухли, и краска облуплена —ветром взвихрилась труха.ангел мой жилистый строжит насуплено:«Ох, отойди, от греха!»«Брось ты, не парься — я, знамо, учёная.Перья-то, слышь, не ерошь!вечно ты возишься с бабой никчёмною,только вот толку — на грош.Глянь-ка, туману сегодня на улицах —Ни молоко, ни вода.Может, слетаем? Хороший мой, умница!Ну, на часок, как всегда?Экий туман — красота несказанная:Призрачно, лунно, светло…»Крылья развёл: «вот мое наказание!ладно, седлай помело...»

Page 42: Галина Илюхина

42

КаРаул

Да, я специалист по этой части.Мой ангел жилист, крепок, закалён.Меня нарек он «Тридцать-три-несчастья»,и постоянно в карауле он:

маньяк в подъезде, скользкие ступени,ночная пьянка, на дороге люк —мой бедный ангел, весь в поту и пене,не покладает крылышек и рук.

ворчит, всю жизнь таща меня за шкирку,соломку сыплет на тернистый путь.И каждый раз по краешку, впритирку,я умудряюсь как-то проскользнуть.

Попал пернатый парень с подопечной.видать, за что-то наказали мной.И кружит, кружит — лиговка, Кузнечный,Московская, разъезжая, Свечной…

…Я упаду вот тут, напротив бани.в ту ночь никто не выставит поста.лети, мой ангел. Хватит трепыханий.Я понимаю, караул устал.

Page 43: Галина Илюхина

43

снеГ на Пасху

С утра на Пасху снег валил, не шёл — казалось, в небе взрезали мешок, набитый льдом и лебединым пухом — и гробовой подушки мокрый шёлк касался непривычно серых щёк и шрама, грубо сшитого над ухом. вот так. Погост, поминки, суета. И птичья лапа жёлтого креста, незримая, торчала над столами. Телохранитель ангел-маргинал мосластые колени обнимал, вздыхал, курил, и разводил крылами. Он ничего не сделал. Ни рожна! в распахнутых объятиях окна она казалась тонкой и летучей. в тот чистый ослепительный четверг, томясь виной, он сам себя низверг, приговорил. Но, как себя ни мучай, как ни крути заевшее кино — палата, стол, проклятое окно, и синева, свистящая сквозь тело — он ясно видел в странном столбняке: трепещущий халат, платок в руке — она внезапно вышла из пике и — полетела.

Page 44: Галина Илюхина

44

* * *

зверь мой волк седая шкураодиночество внутриприручила — дура дуравот ведь блин экзюперивот попала так попалаи торчи теперь в лесутам где прутья красноталаиз земли тоску сосутгде лунища над полянойперламутровым бельмомосвещает снег стеклянный и косматый буреломвправо шаг — сугробы в поясвлево — канешь и приветладно скроет волчья полостьмой обглоданный скелетвот такое блин инферноразудалый волчий войи не вспомнит благоверныйкак видал меня живой

Page 45: Галина Илюхина

45

* * *

Н. и С.

Ночь была удушливая, сырая,головокружительно пахло мятой,тенькал дождик по козырьку сарая,мир был тёмен, словно в ладонях спрятан. И, себя обманывая затишьем,мы в молчанье тесно вжимались вместе.Гром катался глухо по низким крышам —не гроза ещё, но её предвестье. в закопчённой лампе, почти живое,язычком тянулось, дрожало пламя.Нам досталось всякого и с лихвою,так ещё и это случилось с нами. Слишком жарким нынче случилось лето,чумовым, сбивающим с панталыку.Наливались ягодки бересклета,из цветочков вызрело волчье лыко. Для чего? Наверное, для чего-то.И бесшумно вспыхивали зарницы,будто кто-то сверху снимал на фотовсё, что должно в памяти сохраниться.

Page 46: Галина Илюхина

46

* * *

нету солнца которые суткиоблаками затянута высьохренительно правы по сутимы по форме опять напилисьопускается ниже и нижеоблаков обложная грядачтоб не ведать что больше не вижуя смотреть не желаю тудагде в тумане слоистом и вязкомисчезает последний редутхоть убей даже гама да васкони черта уже там не найдут —ни страны ни зверюшки-тотемачтобы плакать уткнувшись в негоисчерпалась навязшая теманичего уже нет ничеготы сидишь неподвижный и белыйсловно мелом измазанный мимя смотрю на тебя онемело:что же стало с владеньем моим?вот тебе и весна-чаровницас вдохновенной её чепухойчто еще может с нами случитьсякроме солнца над черной рекойгде откроется правда-изнанкана безжалостно трезвом светупосмотрю на тебя словно вангаи под черную воду уйду

Page 47: Галина Илюхина

47

* * *

Не веришь — и ладно. Бессмысленно спорить о вечном.Звенящие мошки снуют в абажурном кругу.вечерние тени, густея, текут междуречьем,и звезды иголок мерцают в душистом стогу.

Сжимается мир, всё становится проще и ближе.всё меньше тарелок мы к ужину ставим на стол.вечерние тени лицо мне так ласково лижути так на закате щемящ аромат маттиол.

вечерние тени. Ни благоговенья, ни страха.Домашние шорохи, сумерек синий проём.Далёко-далёко в тумане бредёт побираха,и кто-то знакомый мне снова мерещится в нём.

всё чаще прощания, встречи всё реже и реже.чем ниже по склону, тем слаще закатный покой.Котомка готова и смуглые плечи не режет.Простимся легко. вот увидишь, я буду с тобой.

Page 48: Галина Илюхина

48

день Рождения

Птица-аист нам принёс свёрток маленький, крикливый.Кто в нём, красный, точно слива,весь из складочек и слёз?

Скорбный ротик не криви,не лиха беда начало —от причала до причалабудет много нелюбви.

всё случится, как у всех — вырастанье, умиранье.Тучны пастбища бараньина нейтральной полосе.

волны облачных отарукачают в колыбели.Грудью севшие на мелипрезирали ординар.

Только ты держись-плыви —знамо, плавали когда-то:всё ветра да перекатыот любви и до любви.

Page 49: Галина Илюхина

49

ветеР

первый ледок ломается с хрустомсолнце не греет осень горчитвсё как обычно глупо и грустнодевочка плачет мальчик молчитстонут качели жалобно-ржавосчастья кораблик сорван с петельчто там про шарик пел окуджававот и накаркал — шар улетелветер лохматит гнёзда вороньинебо на нитке рвётся из рукдевочка-ветка плащик-болоньямаленький парус первых разлукмальчик-молчальник в курточке куцейклёны полощут небо в сетион улетает чтоб не вернутьсядевочка плачет чтобы расти

Page 50: Галина Илюхина

50

несохРаненный файл Джинсы, «БТ», в «Жигулях» ветровик открытый,«абба» в динамиках, и в лобовом — закат.вот она, вот — вожделенная дольче вита!Для вожделевших её тридцать лет назад.Счастье! — залива язык подступает слева —лужа маркизова — мелко, да широко.Кто мы друг другу? Неважно. адам и ева —Терпкое яблоко, тёплое молоко.а впереди — развороченных трасс каверны,рыжее небо — уже не закат — пожар.Останови же машину, мой мальчик верный,Пусть догорает без нас раскалённый шар!

Page 51: Галина Илюхина

51

* * *

город щурится неверными огнямив зыбкой полночи увязнешь — и с концамичто-то будет с неприкаянными намив этом городе измен и отрицаний все труднее жить по-лёгкому не парясьподавляя бред о ропоте и бунтеразвевается над нами чорный парусчто-то будет мой хороший что-то будет высекая искры бронзовой подковойне на шутку расплясались кони клодтапогружается в фонтанку наша лодкас перетёртою верёвкою пеньковой а со дна, со дна всё видится иначе —вот горят мосты изогнуты поджарои заря вздымаясь парусом коньячнымнас сжигает в отражении пожара

Page 52: Галина Илюхина

52

* * *

Какая нынче снежная зима,какие нереальные морозы.Таится ощущением угрозысползающая с крыши бахрома.Она уже висит над головой,покуда ты, ещё вполне счастливый,насвистывая лёгкие мотивы,спешишь домой:там женщина, уют, горячий суп,гирлянды свет в ненастоящей хвое —всё то, что называется покоемв твоём домашнем сказочном лесу.Тебе этаж четвертый нипочём,пролёт, ещё пролет — скорей, скорее!Ты торопливо тычешь в дверь ключом,а там, за нею,клубится снег в проёме синевы,и ужас нарастающего свиста,а ты с неразуменьем оптимисташагаешь в…

Page 53: Галина Илюхина

53

* * *

Как страшно жыть, майн херц, когда тебя поймалина тонкий, но, увы, нехилый поводок,и ты сидишь с лицом, зелёным, как ткемали,поняв, что всё, кранты делам твоим, ходок.

а как оно светло и чисто начиналось —цветущая сирень и прочий романтик,и дева под кустом так искренне ломалась,что крышу потеряв, ты цели не достиг.

Накрыло, понесло — знакомство с мамой, кольца,воланчиков безе… Короче, страшный сон.И вот тебя ведут, орлёнка-комсомольца,а над тобой гремит, рыдая, Мендельсон.

Качается-скрипит семейная галера,свистят над головой сермяжные бичи.И некого спросить — «алё, какого хера?»Сиди-греби, дружок, и в тряпочку молчи.

лишь изредка, когда забрезжит порт огнями,перекрестясь тайком на сводницу-луну,ты, отшвырнув весло в каком-нибудь майами,оттянешь поводок на полную длину.

Page 54: Галина Илюхина

54

* * *М. Ф. 

Угрюмый гном твоей любви  опять бубнит, что я мерзавка.  а я курю, листая Кафку,  в густой траве: валяй, трави  свои забавные рефрены,  что жизнь — дерьмо, что бабы — зло…  Прикольно, как тебе отменно  не по-ве-зло.

Page 55: Галина Илюхина

55

я не стану Я не стану сердиться, когда ты мне скажешь: «всё.Не сложилось, прости, бла-бла-бла, ухожу к другой.»Я не стану кидать в тебя томик стихов Басё,истерично ругаться и топать в сердцах  ногой.Я не стану заламывать тонких изящных рук(потому что не тонкие — раз, не умею — два),и не стану сквозь слёзы шептать, что пойду умру —например, утоплюсь — за углом, мол, река-Нева.И на пыльное фото не стану кивать — гляди! —мол, пошто ты, мерзавец, сгубил  красоту мою!Я спокойна, поверь — ты не сможешь вот так уйти.Не успеешь. Поскольку я сразу тебя убью.

Page 56: Галина Илюхина

56

* * *Т.

Ты не перечишь, жено — его взяла.Шорох, кружение бабочки у стекла,лампа зелёная, чехов, любовь-тоска.Кем бережёная, чтобы ни волоска,жизнь твоя узкая, жено, темно-тепло?в зимы нерусские прошлое проросломаревом-заревом — вьющийся тонкий снег.что б ни гадали вам — не напасёшься вех,тонешь в шуршании снега ли, мотыльков.О, возмужанье в зауженном далеко —ряженый-суженый, сука-тоска-любовь…— что у нас с ужином? — Милый, сегодня плов.

Page 57: Галина Илюхина

57

Колыбельная на два Голоса

Гуси-лебеди летятСына взять с собой хотятКыш, бродяги, улетайтеОн ещё совсем дитя

Хоть в крапиву-лебедувсё равно от вас уйдуОх, и маятно мне, мамо, в вашем ласковом аду

Стой, сыночек, погоди,Я прижму тебя к грудиСпи, сыночек, баю-баю,в сердце смуту не буди

Как темно у нас в домуТошно сердцу моемучто ж я, мамо, виноватыйНепонятно почему

Гуси-лебеди в окнеНебеса горят в огнеНе бросай меня, сыночек,Я люблю тебя зане

Над крапивой-лебедой бродит месяц молодойНе баюкай, мамо, сынаОн уже совсем седой

Page 58: Галина Илюхина

58

Р. вдовиной

Как там она, у радужного окна?пишет свои сочиненияшепчет котама тамза окном — снег и домбелый до окочененияи во сне снегдорожки мушьихожено-перехоженони детей ни мужани берегатолько паутина высоковольткисюжеты питера с брейгелемрежет на дольки.

Как там она, беглая?белая пашня белаясеет-сеетроптать не смеетлетит вееромс башни слоновойвера еёслово её новоепрорастёт корешками книггрустный дневникБог на стене ликом тёмен —точками чёрными прокопченнаяикона липецкаякоты учёные глаза египетскиеговорят животомзнаютчто будет потом

Page 59: Галина Илюхина

59

не ПРивыКну

памяти мастера Билла

Пахнет ветер персидской сиренью,  всё тревожней шумит, всё лютей.  Научи меня, Боже, смиренью  принимать умиранье людей.  виновато и скорбно кивая,  утешения мямлить слова —  потому что я здесь и живая,  а она потому что вдова, —  ставить риски, что новые ранки,  там, где места уже ни хрена,  обводить в кривоватые рамки  в пухлой книжке друзей имена,  и смотреть в эти мёртвые лица,  так, что режет глаза на ветру,  и — не злиться, не злиться, не злиться…  Не привыкну, пока не умру. 

Page 60: Галина Илюхина

60

вечеРнее теПло

висит перед закатом не туман и не дым,блаженная пыльца плывёт над сонным прудом.Ты наблюдаешь, стоя возле самой воды,как вспыхивает прядка на виске золотом,когда она полощет и качает бельё —размеренно и плавно, словно танец любви, —вечерний луч облизывает плечи её,и ластится подол, тугие ноги обвив.Щекочет нёбо медленное слово «люблю»,и солнце тяжелеет, и алеет вода.всё это остаётся навсегда, навсегда —вечернее тепло, благословенный июль.

Page 61: Галина Илюхина

61

лилит

там, где мельница скрипитгде в лугах дорога вьётсябродит бедная лилитс белой прядью на виске

прилегла у двух ракитподле старого колодцавот и сердце не болиткомары звенят в теньке

пятна света кружеваросчерк ласточки высокойна подходе налегкевремя есть до темноты

ты пока ещё живаспи, как спит дитя до срокас красной ниткой на рукеи ему не снишься ты

Page 62: Галина Илюхина

62

ГеРбаРий

Д.

И сколько ни кемарь я в медвежьем из углов,я вспоминаю сразу, лишь веки подыму —моя иван-да-марья, моя болиголов,сентябрьская трасса в малиновом дыму,

в медовой паутине, в берёзовой листве,в тумане вдоль обочин мелькающая даль.Покуда не остынет вечерний луч в траве,мне помнить первой ночи раскушенный миндаль.

Причудливы растенья в медведковом углу,над брошенным кордоном зелёная звезда,узорчатые тени раскачивают мглу —красавка-белладонна, татарка-лебеда…

Page 63: Галина Илюхина

63

ГлубинаПамяти В. Илюхина

1. Пограничники

Мы стоим на мостике вдвоём.Наверху зияет глубина.а внизу зевает водоём,только отражаюсь я одна.

в сизой хмари тонут берега,шепчутся осины да ирга,и скрипят сосновые мосткипод порывом северной тоски.

Шелестит в затылок голосок,острый, точно лезвия осок:«вот и всё, отрезаны пути,не держись за руку, отпусти,

отпусти, очухайся, очнись,подели надвое верх и низ —наверху такой же водоем,в нём вы отражаетесь вдвоём…»

Жмусь тесней к горячему плечу:пограничник зыбких амальгам,дань свою и птицам, и малькамя потом за это заплачу.

2. Неслучившийся юбилей

Я пришла на юбилей. На оградке две синицыпотрошат кусочек пиццы. Иней сыплется с ветвей

на нехитрый бутерброд, на «Московского» бутылку.Солнце гладит по затылку: март, однако. Поворот

на которую весну?.. Тоже клонит к юбилею.Припекает. разомлею — не замечу, как засну.

Page 64: Галина Илюхина

64

Не меняешься, хитрец. Улыбаешься с гранита.взял и умер — шито-крыто, нашей сказочке конец.

взял и кинул. На кого? а, тебе теперь не важно.Где-то был платок бумажный... Утираюсь рукавом.

Смейся-смейся надо мной, нестареющий мальчишка…Извини, хватила лишку. всё, давай по стременной.

Ну, за память-пустельгу. чтоб не выело склерозомэтот март, и эти розы, и синичек на снегу.

3. Берег

Дом на сваях высоких. в осоке шуршит песок,словно сиплый колдун остерегает: тсс…Низкий ветер змеится, с моря наискосокдюны ползут на мыс.

Хмарью небо набухло, грудью легло к землеи придавило, согнуло кривой сосняк.в тучах юная ведьма ныряет на помеле,пальцы её в перстнях.

вот оно, место шабаша. Ну же, лети сюда,в этот спичечный домик, просоленный до костей,где дольше века, измученна и седа,женщина ждёт вестей.

вспоминай, как всё это было, ну же, зажги очаг,завари покруче зелье горюн-травой —остро память запляшет в цыганских его лучахящеркой огневой.

ахнет море, отступит, пенной слюной шипя,в илистой яме вскружит водоворот,и на побывку отпустит ко мне тебя,оплаченное вернёт.

Page 65: Галина Илюхина

65

КРещенсКоеОле Земляной

Я лежала в пруду под нетающим льдоми смотрела на мой улетающий домсквозь кружащее крошево снега,что плясало и падало с неба.

Отражались во льду и скользили огни,и дразня на лету (мол, лежи и ни-ни),падал свет из оранжевой спальни,и из ближнего делался дальним.

Я дышала на лёд, я стучала в него —там, за ним, наступало моё рождество,там остались мои домочадцы —ни доплакаться, ни достучаться.

в небе чисто и тонко запела труба,обжигая, вода закачалась у лба,зазвенел ледяной колокольчик —звон был холоден, ломок, игольчат.

Тихий ангел по снегу крылом пошуршал, ртом обветренным лунку во льду продышал,«вот и всё, — прошептал, — алилуйя.»И лицо уколол поцелуем.

Page 66: Галина Илюхина
Page 67: Галина Илюхина

верТИКальНОе НеБО

Page 68: Галина Илюхина

68

* * * Ну, и куда ты? Опять в этот чёрный лаз: вытянешь шею — и норовишь за край долго смотреть в темноту, где таким из нас ветер в лицо и трескучий вороний грай, жёлтое небо усеяно сыпью птиц, чёрные воды, у берега — первый лёд. лодка, и люди, но только не видно лиц, клинышек следа зеркальный скользит-плывет. Быстро смеркается. Шумно вздыхает лес. лодки не видно, смыкаются камыши. Голос вдали затихает, почти исчез… Ну, и куда ты? вернись, и дыши, дыши — слышишь: бубнит телевизор, мурлычет кот, чайник на кухне свистит — он давно вскипел. ветер за окнами чёрные ветки гнет, где-то над крышами гаснет луны прицел.

Page 69: Галина Илюхина

69

зеРКало

Зеркало точит медленная печаль. Солнце ночное всходит из-за плеча, плещутся звезды в водорослях лучей, плавится воздух, палевый и ничей. Дунешь — по зеркалу рябью бегут круги. руку протянешь (господи, помоги) —  входишь, как в студень, в зыбкую плоть стекла… Ты сомневался, видишь, а я смогла. Я осязаю, пробую все на вкус — звезды колышутся, словно тела медуз, мир твой огромен, солон и золотист. Тёмный хозяин, призрачный утопист, выдаст тебя мне сразу и с головой: чёрные камни под шелковóй травой — «выплынь, выплынь…» Сладко и тяжело белые рыбы тёплый целуют лоб. Смотришь, не видя, ибо любовь слепа. Крошится мидий хрупкая скорлупа. Боли не столько, чтоб не изжить до дна. в каждом осколке — женщина и луна.

Page 70: Галина Илюхина

70

лунная ведьма                                   Ночь ворочает бельма звёзд — надвигается час совиный. Над Невою косматый ост гонит волны в тугие спины.Закачался котёл  двора, ведьмы хищно раздули ноздри — колдовским ароматом  трав чёрный воздух насыщен остро.Наливай дополна, луна, в город-призрак тумана морок, пусть мерцает он весь, до дна — от крестов до бродяжьих норок,пусть цыганский зелёный свет в сны людские вплывает властно… Заворочается сосед, затомившись виной неясной,выйдет в кухню курить, босой, лбом горячим к стеклу прижмётся. Свет клубящейся полосой с крыш стекает на дно колодца,где в углу, у глухой стены, на расхристанных тряпках лёжа, молча смотрит в глаза луны незадачливый сыне божий.Смотрит, будто на свет в конце, вдруг забрезживший атеисту. И на тёмном его лице две полоски промыто чистых.

Page 71: Галина Илюхина

71

* * *

По ночам я брожу в анфиладах дворов.Мой фонарик цветёт, словно ясная смерть.Я иду, как глупец из колоды таро,запрокинув лицо: не смотреть.

Я не вижу, как тени выходят ко мне —в них так мало любви, только долгая боль,словно плесень в зелёных морщинах камнейи сквозящие сумерки вдоль.

впереди заклубился Обводный канал —там ещё уцелела трава у воды,там ещё тополя (кто их так обкорнал)покосились, но держат ряды.

вот и всё. Захлебнулись шаги за спиной.Не смотреть. Мы прошли этот горестный квест.Только ясный фонарик цвётет надо мной,тишину освещая окрест.

Page 72: Галина Илюхина

72

ночное, совиное

Пусть окна не горят, но там не спят оне,которые, как я, привязаны к луне,и знают, что она не тело, а дыра,и то, что белый зрак до самого утратаращится в неё, а видит лишь дыру,которую землёй зовут у нас в миру.

У нас в дыре — зима, и снегу выше крыш,и чёрное окно, в котором ты не спишь,и дырочками глаз уставился во мглу,как все мы, в эту ночь приникшие к стеклу.

Мы втягиваем тьму, а выдыхаем свет —он зелен, как тоска, по-стариковски сед,и столько тишины и одиночеств в нём,по-волчьи пьющих мглу под мраморным бельмом,что вроде мы каррас по лунному родству…Быть может, это нас и держит на плаву.

Page 73: Галина Илюхина

73

Кусто

Со стороны здесь божья гладь да тишь:сидишь себе на лодочке, молчишь,кругом вода всемирного потопа.Не нарушает тишины ничто,и невдомёк, что там, внизу, Кустоплывёт, не подымая перископа.вокруг него клубится донный ил,он так давно на верхний мир забил,что сплошь оброс резными плавниками.У рыб и жаб доверие снискав,он часто покидает батискафи в их среде так, видимо, и канет.ау-ау, бессмертное нигде!Бог знает, что кишит в живой воде,последнюю раскачивая лодку.Настанет время версии иной,и выползет на сушу водяной,просторным вдохом обжигая глотку.

Page 74: Галина Илюхина

74

белой ночью Однажды в июне, в сезон знаменитых ночей,мы видели чудо. Был город как будто ничей —темнел отстранённо, качал головами садов,а в небо вплывала армада огромных китов.Они надвигались, бесшумно смыкая ряды,и прямо над нами жемчужные их животыскользили, почти что касаясь сетей проводов,и их отражали глаза удивлённых прудов,а небо светилось, как толща прохладной воды…И мы онемели от жуткой такой красоты,и стали как добрые рыбы, и были легки,и плыли вдоль улиц на окон своих маяки.И не было мертвым сиё рукотворное дно —наш город с китами небесными был заодно:он знал, что киты, с высоты обозрев Петербург,вернутся под утро, свершив свой магический круг,на вечное место — сквозь толщу земли и воды —наш город держать на ракушечных спинах седых.

Page 75: Галина Илюхина

75

ПРедзимнее

Ноябрь — рыба-кит,и все мы в нём ионы.Туман с утра висит,законный-заоконныйдля нас, погрязших тутв тягучем межсезонье,где облака ползут,набычась по-бизоньи,и где, куда ни ткни,водой сочится воздух,и плавают огниреклам вуалехвостых.а мы теряем нить,и зонтики, и силы,и что тут изменить,когда тебя накрыло,когда дышать темно шагреневыми днями,и ближе, ближе дносо скользкими камнями.включаешь тусклый свети жмёшься к батарее.а снега нет и нет.Скорей бы уж. Скорее…

Page 76: Галина Илюхина

76

Гладиолус

1.

Под первый снег вскрывается граница,и через сердце тянется, узка,бесшумная, глухая вереница — твои потусторонние войска.

вот так, гуськом, они текут поныне —с незрячими очками на носу,и осторожно головы больныенад бледной гололедицей несут.

И к ним уже не страшно впасть в немилость,тут каждый силуэт тебе знаком, и та, и та, что вдруг остановилась,ладонь ко лбу приставив козырьком,

и смотрит в сад, где ты в квадрате света,и тьма вокруг бормочет и поёт,и тёплый дождь, и долго будет лето,и гладиолус разевает рот.

2.

Не выходи на свежий голосдождя, что с ночи моросит —тебя укусит гладиолуси смертной грустью заразит.вот так и стой, пока под векитечёт вельветовая тьма.И ничего — ни зги, ни вехи,лишь одиночество ума.лишь бормотанье, вздохи, всхлипы —сырого сада колдовство.Твой лоб невидимые липыоблепят мокрою листвой.И ты, разинув третье око,заглянешь в собственную тьму:там тоже дождь, и одинокофонарик, брошенный в осоку,мерцает никому.

Page 77: Галина Илюхина

77

болотный оГонь Е. М. 

Косматый хозяин дремучих болот  меня провожал по пружинистым гатям:  в свой сон заманил, и учил управлять им —  он был огоньков полуночный пилот.  И там, в поволоке пронырливой тьмы,  где тени растений шептались глумливо,  мне тайна раскрылась, что все мы — не-мы,  мы зыбкая взвесь над гниющим заливом,  звенящие мушки мышиных ночей,  мерцанье сырых светляков под корнями…  И я растворилась, и стала ничьей,  а всё постепенно насытилось нами:  корявые сосны, расколотый пень —  прибежище тёмной пронзительной птицы, —  бормочущих травок хмельная кипень,  и след паутины, осевшей на лица…  Но, цепко схватив узловатой рукой  меня за плечо, он шепнул: «это морок…»  И, чвакая в кочки тяжелой клюкой,  зверьё разгоняя из логов и норок,  пошёл, углубляясь в неведомый лес.  в проёме древес, точно в арочной нише,  шагая, он делался ниже и ниже,  и виден был долго, пока не исчез. 

Page 78: Галина Илюхина

78

* * *

все сокровенное подавлено,а свыше больше не дано.архангелы с синдромом даунаиграют нами в домино:кто плачется на долю тяжкую (мол, обещали дать нам днесь) —того об стол — фигак костяшкою! — и вышел весь.

Page 79: Галина Илюхина

79

жуРавлиКи

Я злая и противная, я ненавижу всех. Сижу в убогой комнате, журавликов леплю: вставляю в птичку каждую свой самый смертный грех, и продаю на рынке их за штуку по рублю. а птичку прикупившие с ней прибегут домой, сожрут, давясь и чавкая, и пальцы обсосут. И станет мой грешок тогда практически не мой, перетекая сумрачно в доверчивый сосуд. а я леплю, хихикая, и мне не прекратить. Сидят на полках птенчики и на меня глядят — и столько их налеплено, что всех и не простить ни богу, ни товарищу, и никому подряд. а если детка-детская журавлика возьмет и скажет: «мама-папочка, я это не хочу», ей руки-ноги выкрутят и будут круглый год водить в плохую комнату к недетскому врачу. Сопят-шуршат лепильщики за тоненькой стеной. И глиняные шорохи ночами слышу я. Не трожь меня, журавлики, летящие за мной, я тоже детка, слышите, я детка быв-ша-я!

Page 80: Галина Илюхина

80

ПобеГ

Не размыкаются клещи — хрупок и слаб человек.  в сумку швыряются вещи: ты замышляешь побег.  Улицы, тени, вокзалы, грохот и вонь поездов,  чьё-то прогорклое сало, чей-то расплесканный штоф,  ляжки смурной проводницы, пьяных попутчиков храп,  мелкие, стёртые лица…  Глушь. Полустанок. Этап.  Дом в стороне от просёлка, дверь завалило листвой.  входишь — мурашки по холке — тихий, тревожный, живой.  в затхлую память жилища вторгся фонарный кружок —  ищешь, растерянно ищешь… что же ты ищешь, дружок?  Скрипнули дверцы буфета, склянок блеснули ряды.  в конусе пыльного света тусклая примесь беды —  что-то шевелится в банках, в жидкости мутной, как сон.  Словно дитятя к приманке, тянешься, заворожён…  ...Нету ни дома, ни листьев, пляшущих в створе двери —  в склянке старинной и склизкой ты запечатан внутри:  вяло колышется тело в буром пространстве гнилом, время застыло, заело… И, увеличен стеклом,  через тяжёлую воду, медленно, здесь и сейчас,  смотрит в твою несвободу чей-то внимательный глаз.

Page 81: Галина Илюхина

81

ПобеГ

Не размыкаются клещи — хрупок и слаб человек.  в сумку швыряются вещи: ты замышляешь побег.  Улицы, тени, вокзалы, грохот и вонь поездов,  чьё-то прогорклое сало, чей-то расплесканный штоф,  ляжки смурной проводницы, пьяных попутчиков храп,  мелкие, стёртые лица…  Глушь. Полустанок. Этап.  Дом в стороне от просёлка, дверь завалило листвой.  входишь — мурашки по холке — тихий, тревожный, живой.  в затхлую память жилища вторгся фонарный кружок —  ищешь, растерянно ищешь… что же ты ищешь, дружок?  Скрипнули дверцы буфета, склянок блеснули ряды.  в конусе пыльного света тусклая примесь беды —  что-то шевелится в банках, в жидкости мутной, как сон.  Словно дитятя к приманке, тянешься, заворожён…  ...Нету ни дома, ни листьев, пляшущих в створе двери —  в склянке старинной и склизкой ты запечатан внутри:  вяло колышется тело в буром пространстве гнилом, время застыло, заело… И, увеличен стеклом,  через тяжёлую воду, медленно, здесь и сейчас,  смотрит в твою несвободу чей-то внимательный глаз.

аПоКалиПтичесКий Романс

нынче мраморный шарик лунызакатился в багровую лункувсе земляне по фрейду и юнгунехорошей болезнью больны

мир впадает в языческий трансподнимается облако серыпомолчим господа офицерыдекаданс господа декаданс

нынче шарик земли голубойледяной покрывается коркойна поляне вселенского кортабог качает большой головой:

докатились до чорной дырыхохоча на изгибах спирали эх какую планету просрали…что ж теперь вне игры вне игры

Page 82: Галина Илюхина

82

* * *

Придерживая шарфик на ключицах,бреду, сминая листьев чесучу.Я больше не хочу про что случится.Зачем я знаю больше, чем хочу?

Нет белых карт в растрепанной колоде.Ненужного убейте скрипача.Танцуют куклы грустного Коллоди,игрушечно по сцене топоча.

Мне тоже было нужно всё и разом.Просила — распишись и получи.Закат, прищурясь красноватым глазом,нацеливает узкие лучи.

Page 83: Галина Илюхина

83

заКатное

Кашляет город в красной закатной пыли,мусорным шорохом кружит пустые арки.Нитки запутали, скомкали, в петли свилипьяными пальцами наши слепые парки.

всё дежавю в этом горячем сюре:ветер колючий, карликовые смерчи.Где ж это было? — петли, кирпичный сурик…Город зеро не отпускает смертных.

Это тупик. Но помнишь — ступени, слева, —в прошлой какой-то жизни всё это было:ржавые прутья, древних проломов зевы,только не трогай расшатанные перила!

Город пустой, секущий лицо ветрами,весь на ладони — маленький, муравьиный.Небо почти вертикально стоит над нами,падает и… промахивается. Мимо.

Page 84: Галина Илюхина

84

Памяти м.б.

это жолтая жолтая прессарефлексия под жолтой лунойв чорном поезде чорный профессорулетает в закат слюдянойна перроне разборки и сварыбеспокойное небо в огнепроплывает берет че геварыв неумытом вагонном окненеуёмного переселенцаотпускает изжитый острогприжимая ко рту полотенцев красных пятнах и штампах дорогвот и чудово щурится слепои цигарку жуёт санитарэто чорное чорное небои луны померанцевый шар

Page 85: Галина Илюхина

85

* * *памяти А. Житинского

на зимней заре в январеморозная дымкаскрывается в тонком тиревся жизнь-невидимка

тебя выбирая бедацелует в макушкуи ты выпускаешь тогдаиз сердца кукушку

пусть горло её в янтареи клюв из металлана зимней заре в январевсё кажется алым

потерянно я говорюсуоми суомиа птица уходит в зарю светлей, невесомей

Page 86: Галина Илюхина

86

* * *

жизнь обрывается быстро лопнула нитка монистакруглые бусинки смыслапрыгая катятся в щельв небе отчаянно красномветром качаются астрыбыло ли это напраснобыло ли это вообще

всякий поэт богохульниквсё б ему в смыслах копатьсявспыхнет ли цветом багульникядом ли пахнет миндальчто-то случится сегоднякнига заложена пальцемщурясь никола-угодниксмотрит в вишнёвую даль

Page 87: Галина Илюхина

87

оРеховая соня

не надо мне о смысле и резоне всё декаданс внутри меня ореховая соня впадает в транс она глядит калачиком свернувшись в листвы метель где шелестят отпущенные души  её детей в смородках глаз плывут на черном фоне огни огни не тронь мою ореховую соню и не спугни она зверёк вселенского сиротства любовь и смерть мне ей в зрачки по праву первородства смотреть смотреть и знать что я неверный самородок болотный свет что буду плыть в глазах ее смородных сто тысяч лет когда очнувшись в сумеречной зоне почти к утру мне сердце выест крошечная соня и я умру

Page 88: Галина Илюхина

88

Птичий февРаль

Каменная мёрзлая земля.в две доски последний потолок.ветер подхватил и поволокперышко по небу февраля.

Ну, когда же поп за упокойстылыми губами добубнит?Холодно до степени такой,кажется, вздохнёшь — и зазвенит.

Топчемся у ямы на краю,тупо коченея на ветру.Спи спокойно, баюшки-баю,отлетая в божию дыру.

а внизу — заснеженный погост,птичьих лапок лёгкие кресты.все мы, если смотришь с высоты —семечек рассыпанная горсть.

Page 89: Галина Илюхина

89

деРевенсКий ПоГост

ломкий лимонный свет, жёлтенький горицвет, скрипы коростеля, вскопанная земля.

Просто лежи, лежи. в листьях шуршат ежи, в небе над сон-травой солнечный шар живой,

синяя простота ветрена и густа, семечко кружит всласть, чтобы опять упасть.

Page 90: Галина Илюхина

90

молчун-РеКа

Я живу в замшелой башнев розовом бору.Мне уже почти не страшноговорить «умру».По карнизу виснут ночьюклочья-облака.Крутится веретено… чьяниточка, тонка,всё мотается, всё вьётсяв быстрые клубки,час настанет —  оборвётсяу Молчун-реки.Кто-то завтра в лодке утлой —грошик за щекой —поплывет озябшим утромобретать покой…Там уже намного большелюбящих меня —им теперь не страшно. Боль жеточечкой огнявсё дрожит, как будто машетс дальних берегов…Мне уже почти не страшно.Шёпот облаковпрямо вот — по крыше тонкойшелестит едва,словно лепеты ребёнкалепятся в слова:башня, лес, каменоломняна Молчун-реке…Я вас всех люблю и помню.Как живых, люблю и помню.вам пишу «люблю и помню»щепкой на песке.

Page 91: Галина Илюхина

91

* * *

Сад кажется пустым и ветхим,заборы щерятся зубами,и яблоки вцепились в ветки,как птицы с красными зобами.Ступени листьями заносит,и одинокий, как Зосима,мой дом цепляется за осень,предчувствуя скупую зиму.Мышонок тащит крошки в норку,поленья щёлкают в камине,и по утрам арбузной коркойтак терпко пахнет первый иней,так ярко солнце напоследокскользит по ледяному пруду,что никуда я не уеду.Я есть и буду.

Page 92: Галина Илюхина

92

саламандРаОльхен

злость и весёлость, тягучие ритмы джаза так мне знакомы, что я не боюсь ни разу, мол, не успеешь, сорвёшься, не доиграешь песню на дудочке, где одного добра лишь с виду на грош, а выйдет — златые горы, где саламандра танцует свои узоры шёпот песка когтистые корни сосен — чёрт с ним, что по миру бродит мерзавка-осень грохот солёных глыб о крутые скалы, эхо тепла которое ты искала в тряске дорожной поезда самолёта поразметало рыцарей камелота каждому в память по черепку грааля вечная ящерка движется по спирали стой, сумасшедшая, дурочка, высоко же! только хохочет, сверкает, меняет кожу

Page 93: Галина Илюхина

93

дРузьям

Смотрю и знаю — это всё моё,и все они — счастливые и злые —мои насквозь. Нелепое враньё,что мы умрем. И запахи полыньи

пускай текут и трогают лицо,пусть мы — вот так! — раскидываем руки,и вот уже трепещет пальтецо,и мы летим, как маленькие муки —

мохнатая шершавая земляуходит вниз нестрашно и покато,оранжевый закат летит, пыля,и, вытянувшись в столбик, сурикаты

торчат вдали, как зубья гребешка,дивясь вослед размашистому клину,а мы хохочем и кричим: пока!…Пока живот щекочут облакаи тёплый ветер обдувает спину.

Page 94: Галина Илюхина

94

Птица

волхвовать-колдовать не научат вальяжные карлики: вся наука — насыпать на жертвенный камень зерно, И на шкуре шмеля развалясь, пустословить — о карме ли, О душе ли, о роли в большом лилипучьем кино.

Говорят, не летает — что стали, мол, крылья тяжёлые, что на жилистой лапе эмалевый перстень-финифть… Но молчат, что она поселяется в буйные головы Тех, кто смог хоть однажды с ладони её покормить.

Механический звон или шёлковый голос сиреневый? Сумасшедший размах её крыльев — роскошная тень: Подымаешь глаза, и не видишь, как тает шагреневый, Только твой, только раз для тебя полыхающий день.

Ох, как страшно поёт-ворожит эта птица когтистая. Голышами морскими журчат в её зобе слова. И вибрирует горло — большое, насквозь золотистое, а из каменных глаз, шелестя, прорастает трава.

Page 95: Галина Илюхина

95

в деКабРе Холки вздыбили сугробы, замерли в тиши.Тише, друг мой, ради бога, даже не дыши:зверь зимы — огромный, белый, — затаился, ждёт,у него литое тело и холодный рот.Он дохнёт тебе в затылок, обожжёт виски:позабудешь, всё, что было — снежные пескизашевелятся, взовьются, потекут, шурша,и не вздумай обернуться, и не смей дышать,только белыми губами лепечи слова,и над зыбкими снегами пролетит сова —вся в лиловых переливах, крылья изо льда,и из глаз её тоскливых упадет звезда —голубая, колдовская, с иглами лучей,и рассеется тоска, и станешь ты ничей.Обернёшься — чисто поле: север-юг-восток.человек на вольной воле царь себе и бог,а нужна ли воля эта в тусклом декабре —всё брести тебе по свету к тоненькой заре.

Page 96: Галина Илюхина

96

веРсия

Небо густое, волчье, перетекает в воду, время тягучим дёгтем лодку свою смолит. Здесь, на дрожащих сходнях, каждого пешехода молча сопровождает сумрачный сателлит. Циник ли ты глумливый, или романтик нищий, или влачащий ношу суетный муравей — держит тебя за шкирку в лодке с пробитым днищем жилистый порученец ангеловых кровей. Красные щели в тучах. все капитаны немы (хлопотная работа, нервное ремесло). верить или не верить — это твои проблемы. Небо густое, волчье, в воду перетекло.

Page 97: Галина Илюхина

97

снежная ГРоза

У ноябрьской тучи снегом набит живот,в небе Илья колет к зиме дрова.Неотвратимо печально идет на взлётнеспящая бабочка Мёртвая голова. Осенние грозы редкость для сих широт —вестимо, лютой, зубастой нам ждать зимы.Мёртвая голова открывает мохнатый роти тонко кричит, сворачивая умы.

а мы, ворочаясь в коконе ватных снов,на белых нитках, раскачиваясь, висим.Спите, спите. Нет никаких голов —ни живых, ни мёртвых.Господи, пронеси.

Page 98: Галина Илюхина

98

сон

вдруг выплывает откуда-то: шам-ба-ла…Имя бормочется чьё-то: альбарра Дак…Сны захламляют вселенский сквозной чердак —что это было, зачем я и чем была

в переплетениях жёстких тугих корней —там, в глубине, в паутине чужих миров,где островок окружает широкий ровс тёмной водой, и ракиты шуршат над ней.

Там, где стоит на мосту человек с горбом,кажется с виду спокоен и отрешён,лишь когда ветром колышется капюшон,светятся лезвия глаз на лице рябом.

Каменный ворон сидит на его руке.вот он его осторожно поднёс ко рту —поит слюною, и ногтем ведёт черту,след процарапав на каменном кадыке.

ветер очнулся, вскипел в седине дерев.шаммм… — зашипела листва в молоке луны.балла… — забулькал, поплыл горловой напев.альбарра! — крылья раскинули колдуны.

влево качнулась, прощально блеснув, река,острова гаснет зрачок, различим едва…Кружат, как перья, выпавшие словаиз колдовского мёртвого языка.

Page 99: Галина Илюхина

* * *

отговорило вроде бы вызрело отцвелои сидеть бы на ж… по-старинке грызя стиломемуары о подвигах мирно кропать в дневника вот фиг

норовишь навернуться с не своего шесткаэтот чёртов мир качается как доскаи блажен повисший на крепком как смерть гвоздездесь они везде

забивай пока не догонят и не простятвон в доске небесной шляпки гвоздей блестятмолотки стучат валентинов глебов николэто ли не прикол

выходи кто тут святой выноси святыхнадо мною тоже сверкают в ночи крестысколько их над лицом качалось мазало по губамни одного не сдам

говорят же бог не выдаст свинья не съестпереплавится в гвоздь и твой пропотевший крести пока нам качаться над чёрной дырой в ночислева стучит стучит

Page 100: Галина Илюхина

100

СОДерЖаНИе

ПОКУДа ПОМНЯТСЯ ДеТалИКолодец детства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 6разумное, доброе, вечное . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7Детское. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 8верблюд . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9Точка отсчета . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 10По праву винодела . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 11Юность. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 12«Брошу пустую флягу...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 13Ностальжи . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 14Дачный сосед . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 15Баллада о безымянном пальце . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 16Оптометрическое, жизнеутверждающее . . . . . . . . . . . . . . . 18Памятник у метро «владимирская» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 19Комаровский декаданс. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 20весна по-питерски . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 22Зарисовка с натуры. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 23Питер–сумерки–зима. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 24Злые дети. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 25Городское половодье . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 26Мартовский декаданс. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27Гадалка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 28Бывшая подруга. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 29Зеркало правды . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 30«вечер красными глазами...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 31Немного о любви. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 32Песенка . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 34весеннее сочинение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 35«Удивительный сливочный вечер...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 36Покуда помнятся детали . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 37

Page 101: Галина Илюхина

101

МайОлИКОвЫй аНГелМайоликовый ангел . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 40«Нитью зубной намоталась бессонница...» . . . . . . . . . . . . . 41Караул . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 42Снег на Пасху . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 43«зверь мой волк седая шкура...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 44«Ночь была удушливая, сырая...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 45«нету солнца которые сутки...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 46«Не веришь — и ладно. Бессмысленно спорить о вечном...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 47День рождения. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 48ветер. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 49Несохраненный файл. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 50«город щурится неверными огнями...» . . . . . . . . . . . . . . . . . 51«Какая нынче снежная зима,...». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 52«Как страшно жыть, майн херц, когда тебя поймали...» . . . 53«Угрюмый гном твоей любви...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 54Я не стану . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 55«Колыбельная на два голоса. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 57р. вдовиной . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 58Не привыкну . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 59вечернее тепло. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 60лилит . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 61Гербарий . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 62Глубина . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 63Крещенское. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 65

верТИКальНОе НеБО«Ну, и куда ты? Опять в этот черный лаз...» . . . . . . . . . . . . . 68Зеркало. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 69лунная ведьма . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 70«По ночам я брожу в анфиладах дворов...» . . . . . . . . . . . . . 71Ночное, совиное . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 72Кусто. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 73Белой ночью . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 74Предзимнее. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 75Гладиолус. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 76Болотный огонь . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 77«все сокровенное подавлено...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 78Журавлики . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 79

Page 102: Галина Илюхина

102

Побег . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 80апокалиптический романс. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 81«Придерживая шарфик на ключицах...» . . . . . . . . . . . . . . . . 82Закатное. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 83Памяти М.Б. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 84«на зимн-ей заре в январе...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 85«жизнь обрывается быстро...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 86Ореховая соня . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 87Птичий февраль . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 88Деревенский погост . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 89Молчун-река. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 90«Сад кажется пустым и ветхим...» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 91Саламандра. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 92Друзьям . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 93Птица . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 94в декабре . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 95версия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 96Снежная гроза . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 97Сон . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 98«отговорило вроде бы вызрело отцвело...». . . . . . . . . . . . . . 99

Page 103: Галина Илюхина
Page 104: Галина Илюхина

Галина Илюхина

ПТИчИй февра льСтихотворения

Подписано в печать 27.11.2012Формат 115×200. Тираж 1000 экз. Заказ № 5455

Союз писателей Санкт-ПетербургаСанкт-Петербург, 191119, ул. Звенигородская, д. 22

Издательство «Любавич»

Отпечатано с готового оригинал макета в ООО «Первый издательско-полиграфический холдинг»

194044, Санкт-Петербург, Б. Сампсониевский пр., д. 60, лит. У